Философия бронированного кулака уже стара как мир


Философия бронированного кулака уже стара как мир

Крылатой пехоте нужна не броня, а новые люди с золотыми зигзагами на погонах

Не так давно достоянием интересующейся военными делами общественности стала информация о принятии на вооружение российских воздушно-десантных войск (ВДВ) новой боевой машины БМД-4 — так сказать, «окрыленного» аналога БМП-3. Публичные отклики об этой новинке, разумеется, хвалебные. Как же, оснащение ею «войск дяди Васи» повышает (в 2,5 раза) огневую мощь десантных подразделений, позволяет решать любые задачи без поддержки танков и артиллерии, что в наступлении, что в обороне». И действительно, 100-мм пушка-пусковая установка, стреляющая ПТУР «Аркан», и 30-мм пушка БМД-4 выглядят солидно. Только вот нужна ли эта машина ВДВ?

В «Советской военной энциклопедии» — единственном завершенном издании такого рода в СССР — указано определение основных боевых свойств воздушно-десантных войск: способность быстро достигать удаленных районов театров военных действий; способность наносить внезапные удары по противнику; способность вести общевойсковой бой.

Применительно к задачам, решаемым ВДВ — быстрый захват и удержание важных районов и объектов в глубоком тылу противника, нарушение его государственного и военного управления, — эти способности не равноценны. Очевидно, что, являясь «дальнобойным скальпелем» (но вовсе не «дубиной») в руках командования, ВДВ не могут и по определению не должны вести общевойсковой бой в тех же тактических параметрах, что и общевойсковые (танковые и мотострелковые) войска. Общевойсковой бой с серьезным противником для частей ВДВ — это крайний случай, и шансов победить в нем у них немного.

Однако на всем протяжении истории отечественных ВДВ наблюдалось стремление военного руководства придать им как раз общевойсковые качества, хотя и заведомо худшие, чем у чисто наземных войск. Прежде всего это выражалось в стремлении оснащать ВДВ дорогостоящей бронетехникой, сначала более или менее подходившей по массогабаритным данным, а затем и специально разработанной. Хотя, если задуматься, это явно противоречило золотому правилу сочетания стоимости и эффективности.

Уже первая наша воздушно-десантная часть — опытный внештатный авиамотодесантный отряд Ленинградского военного округа, созданный в 1930 году, — имела на вооружении не авиатранспортабельные легкие танки МС-1. Затем ВДВ получили танкетки Т-27, легкие плавающие танки Т-37А, Т-38 и Т-40, способные перебрасываться по воздуху тихоходными тяжелыми бомбардировщиками ТБ-3. Такими машинами (до 50 штук) были укомплектованы десантируемые посадочным способом отдельные легкие танковые батальоны, входившие в состав воздушно-десантных корпусов (по штату 1941 года). В годы Великой Отечественной войны была предпринята попытка создания экзотической планирующей системы «КТ» — гибрида планера и легкого танка Т-60.

На самом деле ни один из этих танков воздушно-десантным войскам нужен не был. Ведь для ведения разведки вполне подошли бы мотоциклы и легковые автомобили высокой проходимости (типа вскоре появившихся «ГАЗ-64» и «ГАЗ-67»), а в бою с серьезным противником, располагающим мощной артиллерией и линейными танками, применять тонкобронные и слабо вооруженные легкие танки было бы все равно бессмысленно.

Вплоть до конца 40-х — начала 50-х годов специального оружия и боевой техники в СССР для ВДВ не создавалось, если не считать смехотворной по своему калибру для конца Второй мировой войны 37-мм авиадесантной пушки образца 1944 года (да еще в принципе весьма подходящим для десантников оказался компактный пистолет-пулемет Судаева ППС-43).

Во время войны ВДВ Красной армии по прямому назначению применялись ограниченно и не очень успешно. Преимущественно их использовали как обычные, хотя и наиболее хорошо обученные стрелковые войска. В тех же десантах, что были высажены, бронетехника ВДВ участия практически не принимала, и в 1942 году танки с вооружения воздушно-десантных соединений были сняты.

Следует признать неудачными и специально созданные авиадесантные танки США и Великобритании периода Второй мировой войны: «Локуст», «Тетрарх» и «Гарри Гопкинс». В большинстве своем они не участвовали в боевых действиях из-за слабого вооружения и бронирования, а также в силу конструктивных недостатков. С английскими «Тетрархами» при высадке с десантных планеров в ходе Нормандской десантной операции 1944 года даже случилась трагикомичная история: часть из них застряла, запутавшись на земле в стропах валявшихся повсюду парашютов.

В отличие от своих противников немцы не стали обременять собственные парашютно-десантные войска не только никчемной бронетехникой, но и вообще транспортом, ограничив его преимущественно мотоциклами. В их числе — оригинальный полугусеничный мотоцикл-тягач HK-101 «Кеттенкрад» фирмы NSU. Последний стал первым в истории транспортным средством, специально разработанным для ВДВ. И это при том, что люфтваффе получили самые большие тогда в мире военно-транспортные самолеты Ме-323 «Гигант» грузоподъемностью 11 тонн, что позволяло принимать на их борт легкие танки.

Именно четкое понимание задач, стоящих перед «крылатой пехотой» — включая расчет на то, что транспорт десантники захватят на месте после высадки, — позволило командованию ВДВ гитлеровской Германии избежать ошибочных решений по оснащению их ненужной техникой.

Германии удалось создать помимо «Кеттенкрада» еще и ряд образцов специальных «парашютистских» огневых средств. Это, например, знаменитые пистолеты-пулеметы МР-38 и МР-40, автоматическая винтовка FG-42, достаточно мощные и мобильные 75-мм и 105-мм безоткатные орудия, облегченные 20-мм автоматические зенитки на складном лафете, модифицированные для ВДВ противотанковые ружья, реактивные пусковые установки Do-Gerat и т.д. Тяжелая, совершенно неавиатранспортабельная боевая техника (например, самоходно-артиллерийские установки) в немецко-фашистских ВДВ появилась лишь тогда, когда парашютистов «спешили» и стали, как и в Красной армии, использовать в общевойсковых боях в качестве элитной пехоты. Но это было вынужденным решением.

После окончания Второй мировой войны началось возрождение советских воздушно-десантных войск. Танки они не получили — хотя опытные образцы авиатранспортабельных легких танков появились. Но участие парашютистов в общевойсковых боях все равно было предусмотрено, для чего уже в 50-х годах начали оснащать ВДВ тяжелым (применительно к данному роду войск) вооружением: 85-мм самодвижущимися пушками СД-44, 140-мм реактивными пусковыми установками РПУ-14, авиадесантными самоходными противотанковыми пушками 57-мм АСУ-57 (по девять на каждый парашютно-десантный полк). И в дальнейшем 85-мм АСУ-85 (по 31 на воздушно-десантную дивизию), а также бронетранспортерами БТР-40. Отметим, что СД-44, РПУ-14 и АСУ-57 десантировались парашютным способом, а АСУ-85 и БТР-40 — посадочным.

Если установку РПУ-14, исходя из определенной специфики ее применения (нанесение внезапных ударов по площадям), еще можно было считать подходящей для ВДВ системой, то неужели кто-то из советского военного руководства действительно считал, что части ВДВ с их легкобронированными авиадесантными самоходками и маломаневренными пушками СД-44 можно успешно задействовать в прямом столкновении с танковыми войсками и мотопехотой противника? В этом случае сама философия возможного применения ВДВ была порочной.

Конечно, можно сказать и так: «Ну и что? В любом случае кашу маслом не испортишь! Лучше эти самоходки, чем вообще ничего». Ой ли? «Масло» — бронированная техника для ВДВ — стоило денег, и денег немалых. Эффективно же применить эту технику в полномасштабном общевойсковом бою ВДВ все равно бы не смогли. А для ограниченной борьбы с танками ВДВ уже в 50-е годы достаточно было иметь компактные средства: 82-мм и 107-мм безоткатные орудия Б-10 и Б-11, 40-мм ручные противотанковые гранатометы РПГ-2.

Любопытно, что в штатах 1947 года, предусмотренных для воздушно-десантной дивизии США, бронетанковая техника отсутствовала полностью, зато обращала на себя внимание насыщенность автомобилями (593) и легкими противотанковыми средствами — базуками (545). Однако в конце 50-х годов американцы разработали штаты так называемых пентомических дивизий, оптимизированных, как считалось, для ведения боевых действий в условиях гипотетической ядерной войны. По этим штатам воздушно-десантная дивизия США должна была иметь 615 бронетранспортеров, собственное ракетно-ядерное оружие (комплекс «Литтл Джон») и 53 вертолета.

Но очень скоро американцы убедились в громоздкости такой организационной структуры. В результате, согласно штатам 1962 года, бронетранспортеры из воздушно-десантной дивизии, как и «Литтл Джоны», убрали, количество автомобилей увеличили до 2142, а вертолетов — до 88. Правда, янки тоже не обошлись без увлечения авиадесантной самоходной противотанковой артиллерией — имеются в виду гусеничные истребители танков «Скорпион» с открыто расположенной 90-мм пушкой. Однако «Скорпионы» превосходили АСУ-57 в могуществе вооружения, а от АСУ-85 выгодно отличались меньшей массой и возможностью десантирования на парашютах.

Отказавшись от сомнительного в плане защитных свойств сплошного противопульного бронирования (как у АСУ-85) и открытого сверху бронекорпуса (как у АСУ-57), американцы приблизились к созданию наиболее для своего времени оптимальной по тактико-техническим характеристикам подвижной артиллерийской системы для ВДВ. Нечто подобное, но не на гусеницах, а на колесах, пытались создать в СССР — 85-мм полубронированную самоходную пушку СД-66 с использованием элементов шасси автомобиля «ГАЗ-63». Но «довести до ума» ее так и не удалось.

Впоследствии в состав воздушно-десантной дивизии армии США вошел батальон легких танков (54 танка «Шеридан» со 152-мм орудиями-пусковыми установками, стреляющими ПТУР «Шиллейла»). Боевая ценность этого подразделения оказалась весьма спорной, особенно с учетом выявленных в ходе войны во Вьетнаме недостатков «Шеридана»: ненадежность двигателя и комплекса ракетно-пушечного вооружения и т.д. Сейчас танкового батальона в американской воздушно-десантной дивизии нет, зато есть целая бригада армейской авиации и разведывательный вертолетный батальон.

Поступление, начиная с 60-х годов, на вооружение комплексов ПТУР (сначала «Шмелей» с самоходной пусковой установкой на шасси «ГАЗ-69», а затем переносных) практически решило вопрос об оснащении советских ВДВ легким, мощным и достаточно дальнобойным противотанковым оружием. В принципе оснащение частей ВДВ специальным парашютно-десантным вариантом грузовика «ГАЗ-66» — «ГАЗ-66Б» решало и вопрос их мобильности. Но Минобороны СССР по-прежнему грезились общевойсковые сражения в тылу противника.

Поэтому в ВДВ начали поступать специализированные РСЗО «Град» (авиадесантируемые БМ-21В «Град-В» на шасси «ГАЗ-66Б») и обычные 122-мм гаубицы Д-30. А главное, была принята на вооружение боевая машина десанта БМД-1, клоном которой стал бронетранспортер БТР-Д, рассматривавшийся в качестве шасси под командно-штабную машину, самоходной пусковой установки комплекса ПТУР «Конкурс», перевозчика расчетов ПЗРК и др. Получилось, конечно, внушительно, но дорого. И бессмысленно с точки зрения защитных свойств — для решения специфических задач, стоящих перед ВДВ, броня вообще не нужна, а в тяжелом общевойсковом бою без поддержки основных боевых танков и вертолетов шансов выжить у всего этого советского бронепарашютного великолепия (включая также появившиеся позже БМД-2 и БМД-3) не было никаких.

В плане критерия «стоимость-эффективность» представляется также, что буксируемые автомобилями «ГАЗ-66» (или даже «УАЗ-469») дешевые 120-мм универсальные орудия «Нона-К» куда предпочтительнее для ВДВ, чем бронированные самоходки «Нона-С».

Таким образом, по своему составу советские воздушно-десантные дивизии (на момент распада СССР — более 300 БМД, около 200 БТР-Д, 72-74 САО «Нона-С» и 6-8 гаубиц Д-30 в каждой) для использования по прямому назначению были явно перетяжелены «броней», а в качестве авиатранспортабельных мотострелковых соединений являлись слишком слабыми, чтобы в прямом столкновении успешно противостоять танковым и мотопехотным соединениям вероятного противника, в случае стран НАТО располагающего к тому же большим количеством вертолетов — носителей ПТУР.

Так зачем нашим воздушно-десантным войскам нужна сегодня новая дорогостоящая БМД-4? Сама по себе, без взаимодействия с основным боевым танком (который на парашютах не сбросишь), особой ценности в общевойсковом бою она не представляет, как и ее предшественницы, — что бы там ни говорили апологеты «брони» для ВДВ. Может быть, лучше подумать, как реформировать воздушно-десантные войска, в том числе и в техническом плане, применительно к задачам, которые они должны выполнять?

Воздушному десанту нужны не легкосгораемые БМД, а более дешевые унифицированные внедорожные автомобили (они же платформы для различных комплексов вооружения) типа американского «Хаммера», легкие боевые машины-«багги» вроде английской «Кобры» и универсальные колесные транспортеры по образцу, скажем, немецкой «Краки». Отдаленным аналогом последней можно считать транспортер переднего края «ЛуАЗ-967М», на который советскими десантниками устанавливались 73-мм станковый противотанковый гранатомет CПГ-9, 30-мм автоматический гранатомет АГС-17. И — вертолеты. Воздушно-десантные войска, не имеющие сегодня собственных многоцелевых тактических вертолетов, — это анахронизм.

К сожалению, русских «Хаммеров», «Кобр» и «Крак» и уж тем более дивизионных вертолетов ВДВ России не имеют, и, видимо, оснащение их такой техникой не планируется вовсе. Нашим полководцам, похоже, до сих пор мерещатся какие-то грандиозные полевые битвы с участием бронированного воздушного десанта. А армейскую авиацию вообще додумались ликвидировать как род сухопутных войск, так что о ВДВ в этом плане и речи при нынешнем руководстве Минобороны не идет. Между тем более или менее подходящий для ВДВ образец вертолета уже разработан — это Ка-60 «Касатка».

Зато в своем полководческом «активе» нынешние российские военачальники имеют героическую гибель 6-й роты 104-го гвардейского парашютно-десантного полка в Чечне. На обозначенный в приказе рубеж в районе Улус-Керта та рота выходила на своих двоих. И сражалась против чеченских боевиков так же отчаянно, как и многие «спешенные» советские десантники во время Великой Отечественной войны — без авиационной поддержки, вызывая огонь собственной артиллерии на себя. Уж чего-чего, а человеческого материала в распоряжении воевод нашего немилосердного Отечества всегда хватало.

Арбатские генералы, так и не понявшие роль вертолета в современной войне, присматриваются к новой бронетехнике, созданной в соответствии с напрочь устаревшей философией бронированного кулака середины прошлого столетия. Так что менять, наверное, нужно не только технику, но и многих людей с золотыми зигзагами на погонах. И ставить на их место тех, кто на собственном боевом опыте убедился в порочности этой философии. Но, увы, решения у нас до сих пор принимают именно такие вот «философы» и те, кто доверяет их «полководческому таланту» в силу собственной некомпетентности.



При копировании или цитировании материалов с сайта vnedorozhniki-ussr.ru активная индексируемая ссылка желательна.