Новые крестьяне – сектанты или помещики?


Новые крестьяне – сектанты или помещики?

Петербуржцев, покинувших мегаполис ради жизни в деревне, кто-то считает сектантами, а кто-то сумасшедшими идеалистами. Сами они называют свои участки не дачами или загородными домами, а «родовыми поместьями». Кто же они на самом деле?

Такого торта, как на дне рождения у двухлетнего Тимофея Кулакова, в магазине не купишь – мама Оксана щедро украсила его ромашками.

«Да ешьте вы, не бойтесь!» — хохочут вчерашние петербуржцы, «помещики» из деревни Холомки. Мы сидим у костровища, рядом летает аист, слышно, как дети купаются в речке Шелонь.

«А я сурепку люблю, еще настурция и лилия очень вкусные», — советуют хохломчанки Оксана и Ирина, прихлебывая чай из мяты и смородины. Они тоже из Петербурга.

Мы с фотокорром осторожно жуем ромашки. Сергей Кулаков, высокий блондин в славянской рубахе, учит: «90 процентов трав можно есть». Его трехэтажный дом украшен знаками бога Ярилы и птицы Гамаюн. О том, что Сергей – бывший сотрудник ГИБДД, ничто не напоминает.

Сергей Кулаков и Оксана Куликова, их дети Тимофей и Аня

Три года назад Сергей, бывший сотрудник ГИБДД, увлекся эзотерикой, ведами, славянской альтернативной историей и идеями родовых поместий. Супруги рассчитывают на большую семью – до 9 детей! В доме рядом с современной техникой висит славянский календарь «Коляды дар», сообщающий, что сегодня 40015-й день «от третьего прибытия вайтманы Бога Перуна».

«Прошлую жизнь» тут вообще вспоминать не любят. Ирина Черняго, та, что любит сурепку, еще 3 года назад сидела в душном офисе академии стандартизации и метрологии.

«Жизнь в городе – это обязаловка, — говорит Ира. – Мне даже одеваться стало не в удовольствие. В офис нужны какие-то шмотки, маникюр, макияж. А тут — свобода».

Но главное, напирают новые холомчане – здесь можно жить в здоровой среде, есть чистые продукты, дышать воздухом и рожать здоровых детей.

Помещики пекут свой хлеб, собирают травы, варят на продажу мыло с маслами, кто-то производит чай из кипрея и стельки из крапивы. Строят дома из оцилиндрованного бревна , иногда с ветряками и солнечными батареями.

«Сдаем квартиру в Питере и здесь живем на 10 тысяч рублей в месяц, — раскрывает секрет Станислав, муж Ирины. Он оставил в городе торговлю: «У меня даже грамота есть «Лучший продавец «Техносилы». Тут сделаю свою мастерскую, буду токарничать».

Станислав, продавец бытовой техники, вспомнил о своем первом образовании токаря и хочет в поместье создать свою токарную мастерскую. Ирина заготавливает травы, печет, делает свое мыло. Вдруг обнаружила, как много у нее одежды, которой в городе все время не хватало. У супругов растет сын Женя, который обожает купаться в речке Шелони.

Петербуржцы, покинувшие мегаполис ради жизни в деревне, называют свои участки не дачами или загородными домами, а «родовыми поместьями».

Идея о родовых поместьях прозвучала в книге Владимира Мегре «Анастасия», вышедшей в 1996 году. Сейчас жизни лесной красавицы Анастасии уже посвящено 9 книг. Девушка общается с животными, ей помогает волшебный луч, она питается только тем, что дает природа, заглядывает в будущее и утверждает, что всякий человек все это может, если научиться жить в дикой природе.

Городская жизнь по Анастасии разрушает человека и внушает ему ложные цели. Лесная дева учит, что работать нужно на себя, есть сырые овощи и орехи, спать летом на веранде, электричество получать с помощью экотехнологий. Лечиться советует травами, особенно волшебным считает кедр.

В своих книгах Мегре выступил с неожиданной идеей: чтобы государство выделило каждой семье по гектару земли. Так должно было возродиться село. Движение анастасьевцев, мечтающих о своем гектаре, получило название «Звенящие кедры России».

С тех пор их называли и адептами деструктивного культа, и сектантами, и сумасшедшими идеалистами. Что не помешало родовым поместьям появиться по всей России – в Башкирии, в Самарской области, на Алтае, в Ростовской, Ярославской областях, в Сибири. Откликнулись и в Беларуси, на Украине.

«Надоело уже отвечать на вопросы про сектанство, — говорит Жанна Максимова, первая из поселенцев (на фото) . – У нас нет ни лидера, ни устава. Просто приезжают люди, которых объединяет идея природной жизни. Мы не молимся на книги Мегре, не приручаем медведей».

Но единение с природой позволяет открыть кое-какие особые способности, — добавляет она.

Петербургские поклонники Анастасии начали строить первые поместья в Новгородской и Псковской областях (в Ленобласти дорого). Самые крупные – «Ковчег», «Денево», «Чистое небо», «Холомки».

По четвергам городские анастасьевцы собираются на Крестовском острове, там проходят «Встречи под кедром». Поют русские песни, водят хороводы.

Заводила здесь Надежда Белова, как она себя называет, — мастерица школы народной мудрости.

«Это миф что на земле тяжело жить. Мы ж не фанатики – все достижения техники используем, например, у нас мотокоса есть. Мы за органическое земледелие, не надо сильно копать, мучать землю прополками – в лесу все ведь само растет.

Человек, главное, там на свободе, он не зажат ни стенами квартиры, ни внутренними стенами. Мы хороводы водим, древние праздники справляем. Правда, многие бывшие городские не хотят хороводы водить, все домом да делами занимаются… Не понимают еще».

В Холомках, и правда, не все любят хороводы и обряды — сначала дом, а потом песни. Надежда с этим не согласна.

Насчет отдаленности больниц у анастасьевцев твердое убеждение – Вселенная доброму человеку даст и здоровье и безопасность. «Есть одна проблема – комары, — признался Александр Иванов из поместья «Чистое небо» — Но я догадался, что через их укусы природа меня очищает. Сейчас перешел на сыроедение – может, перестанут кусать».

Андрей – строитель-универсал, Анна – дизайнер одежды. Андрей нашел себе работу в деревне, а Анна занимается домом, поет в народном коллективе «Лада Лели». Супруги увлечены огородом, выращивают в открытом грунте помидоры, огурцы, кабачки. «30 банок помидоров в прошлом году закатали!» — хвастается Саша. Дочка у пары родилась уже после переезда в поместье. Любит кричать с балкона на весь мир: «Я красавица!». И никто не делает замечаний!

Государство с раздачей земли решило погодить. Свой гектар земли в Холомках приезжие выкупают у местных по 15-25 тысяч рублей. Дома ставят сразу основательные. Здесь уже порядка 60 участков, кто-то еще строится.

«Где кончается ваше поместье?» — спрашиваю у 25-летней Марии Удаловой и ее мужа 33-летнего Дениса Иванова. «Где-то там, за лесом» — неопределенно машет рукой девушка.

Дома поселенцев расположены не кучно, а по-хуторскому, в 500 — 1000 метров друг от друга. Маша – выпускница ИТМО, специальность – лазерная техника, красный диплом. Здесь она таскает курам комбикорм, заливает вместе с мужем фундамент.

«Город делает тебя инфантильным – вода из крана, еда из магазина. А тут все зависит от тебя. Засушу чай – будет чай. Денис электропроводку сделает – будет электричество. Все свое – морковь, капуста, грибы, ягоды. Работаешь на себя и даже если устаешь, то в радость», — говорит Маша.

Денис бросил юридический вуз и купил землю в Холомках. Маша уволилась из офиса и забыла про красный диплом ИТМО. «Кому-то нравится бокс, кому-то футбол, а нам нравится жить в тишине среди леса» — говорит Денис. Пара все делает вместе – строят крыльцо, заливают фундамент, ухаживают за курочками. В планах – построить на участке пруд. Маша делает чай из иван-чая.

Их соседи – Марина Стронговская и Константин Бабичев. Марина – чемпионка Европы по каратэ этого года. Костя – тренер из Зеленогорска.

«Мы давно хотели жить на своей земле. Но в Зеленогорске дорого» — говорит Костя. В их доме бревна покрыты лаком, пахнет зверобоем и чабрецом, и еще яблочным пирогом из печки. Два этажа, просторные комнаты — пара настроена на большую семью. Костя помимо прочего набрал в Холомках команду местных мальчишек, стал каратэ преподавать.

Супруги – каратисты. Костя – тренер, мастер спорта, Марина – чемпионка Европы (май 2011 года). Но сейчас их волнует собственный дом и пополнение семьи. По вечерам играют на гитаре, любят печь пироги. Костя собрал в области команду из 50 мальчишек – больше 60 медалей уже в кармане! «Ребята здесь что надо, выкладываются на все сто!» — говорит каратист.

Местные сначала отнеслись к питерцам настороженно – паи на землю продавать не хотели. Потом, когда питерские купили трактора и стали зимой чистить дороги, успокоились.

Андрей, муж Жанны Максимовой, в юности серьезно занимался хоккеем. Он собрал в Порхове команду, играют за область. Пробили строительство нового стадиона, Андрея назначили директором. Жанну, в прошлом директора ресторана в центре Петербурга, выбрали депутатом.

Первыми нашли землю в Холомках и пришли в сельсовет договариваться о продаже. Жанна возглавляла ресторан на канале Грибоедова. «Устала от городской жизни. В 90-х нервы были на пределе: то власть на обед заходит, а у меня «братки» кушают, то прием премьер-министру Японии надо устроить…» — вспоминает она. Идеями переезда Жанну заразил Андрей. «Я сначала боялась – а вдруг мне будет скучно? А как же душ каждый день?». Пока ей не стало скучно — Жанна стала депутатом местной волости. А душ муж обеспечил.

А Кирилла Смирнова, главу петербургского сервис-центра компании ABB, тоже купившего здесь поместье, попросили возглавить заповедник «Холомки».

Мы попали еще на один день рождения – к Алле и Александру Кузюковым. На столе – огурцы и помидоры, фаршированные смесью овощей, орехов и чем-то еще.

Алла и Александр – сыроеды и сторонники отказа от благ цивилизации, особенно антибиотиков и IT-технологий. Для друзей – несыроедов — приготовили пирог с зеленым луком и блины с капустой. Вместо спиртного – квас, на своей опаре, розовый (с добавкой каркаде). Дурманит не хуже пива.

У Александра в Петербурге небольшой торговый бизнес, Алла – певица и рукодельница. «Что в городе светит человеку после 50? Пенсия и гроб? А тут у меня – новые стремления» — говорит Александр. Книги Владимира Мегре стали новым смыслом в его жизни. У Аллы и Александра родился сын Максим. Познакомились на «слетках половинок» для анастасьевцев. Вся семья – убежденные сыроеды.

Александр и Алла познакомились на «Слетках половинок» – такие встречи одиноких сердец проходят у анастасьевцев. У них растет сын, восьмиклассник Максим.

Я отвела в сторонку Максима – узнать, не хочет ли в город. «Нееет, мне тут все нравится! Только за компьютером сидеть родители не дают. Это они зря против технологий», — вздыхает он.

Вечером мы сидим у костра. Анастасьевцы рассказывают сначала о «пермакультуре» — земледелии по методу Зеппа Хольцера (на одной грядке могут уживаться разные растения), о том, как растет спельта – древний злак, о воспитании детей и создании своей школы (уже оформили участки двое педагогов).

«А что, если учить прямо на природе? А может, вообще каникулы сделать зимой, а не летом? Да и нужно ли так много учиться?» — рассуждают родители. Тема плавно переходит к законам вселенной и неизбежной мистике, которая открывается людям среди лесов и рек.

«Я, например, научилась тут получать ответы, — призналась Ирина Черняго, — Скажем, подумаю о чем-нибудь, и через какое-то время придет ответ – от человека или случайной фразы».

«А у меня все друзья за границу уехали, — говорит Евгений Богомазов-Пуссер, бизнесмен, хозяин поместья. — Я тоже западную цивилизацию уважаю. Но жена меня убеждает, что и в России можно жить. Вот купили землю, пробуем».

«У меня все друзья эмигрировали, и я тоже думал об этом. Но жена убедила, что и в России можно жить. Как только мы участок купили, у меня словно точка опоры появилась» — говорит Евгений, предприниматель (продажи мансард в Петербурге). Наташа по образованию учитель, увлекается буддизмом и чайными церемониями. «Жизнь на природе укрепляет отношения. Раньше мы с Женей виделись только утром и вечером, у каждого была своя жизнь. А теперь она у нас общая» — говорит Наташа. Супруги планируют построить гостевые домики и организовать эко-туризм.



При копировании или цитировании материалов с сайта vnedorozhniki-ussr.ru активная индексируемая ссылка желательна.