Республика Беларусь: следующая остановка — конечная: Белоруссия за неделю


Республика Беларусь: следующая остановка — конечная: Белоруссия за неделю

Кризис «белорусской модели»: Лукашенко не смог стать ни реставратором, ни модернизатором; Акции протеста: общество перестаёт бояться власть; Отношения с Западом: «пока клоуны в рубашках от Сен-Лорана учат нас демократии, мы будем крутить Западом как захотим»; Экономика: страна стоит на пороге новой девальвации .

Кризис «белорусской модели»: Лукашенко не смог стать ни реставратором, ни модернизатором

За 17 лет Александру Лукашенко так и не удалось привести Белоруссию к процветанию, пишет «Солидарность» . Более того, созданная им система вступила в фазу распада.

На своем веку я наслушался немало прогнозов о скором («через пару месяцев», «осенью», «в этом году» и т.д.) крахе режима, пишет автор статьи. Чужой опыт свидетельствует о том, что от подобных пророчеств лучше воздерживаться. Но сегодня я всё-таки рискну сказать, что развязка стремительно приближается.

Ощущение, что «уникальная модель» рассыпается, появилось в середине марта, отмечается в публикации. Тогда только начинался валютный кризис, и, хотя было ясно, что ничего особо хорошего в ближайшем будущем Белоруссию не ждет, однако сложно было представить масштаб экономических проблем, с которыми страна столкнулась уже через месяц-два. Поэтому, делясь тогда с друзьями соображениями насчет перспектив Александра Лукашенко, я осторожно добавлял: «Возможно, выдаю желаемое за действительное».

Впрочем, дальнейшее развитие событий превзошло ожидания, пишет «Солидарность». Все мы говорили о неизбежной девальвации, в основном, предполагая, что рубль подешевеет процентов на 20. Скептики мрачно предрекали 30%-ное падение национальной валюты. Но я не слышал ни одного прогноза, в котором говорилось бы о 75%-ной девальвации рубля за первое полугодие (и это только по курсу Нацбанка), и 36%-ной инфляции (опять же по официальным данным) .

Что же произошло? — задаётся вопросом издание. Я бы описал ситуацию так. Представьте себе знаменитую «двадцатьчетверку». На этой «Волге» мой знакомый водитель спокойно ездил со скоростью 60 километров в час. За пределами города она разгонялась до 100 км/в час. Но однажды владелец «Волги» вынужден был гнать от Бреста до Минска 130-140 км/час. Доехать-то он доехал, вот только движок после этого пришлось отправлять в капитальный ремонт.

По сути, то же самое произошло в белорусской экономике, которая элементарно не выдержала разгона до 500 долларов в месяц, говорится в статье. Чтобы достигнуть такого уровня средней зарплаты, белорусские власти запустили печатный станок на полную мощность и в декабре взяли желанную планку. Одновременно заложив мину замедленного действия, которая сработала уже спустя несколько месяцев. Ситуация усугубилась вследствие политических просчетов руководства Белоруссии. Разгоняя демонстрацию протеста 19 декабря, Александр Лукашенко неверно оценил последствия этого «силового приема». Почему глава государства рассчитывал, что Запад закроет глаза на политические погромы в Белоруссии, — тема для отдельной статьи. Так или иначе, пространство для маневра у Лукашенко резко сузилось, и он де-факто остался один на один с Кремлем. Который своему минскому партнеру давно не симпатизирует и постепенно урезает объем субсидий.

За последние 7 месяцев и 1 день руководство Белоруссии допустило беспрецедентное количество ошибок в самых разных сферах, пишет «Солидарность». И продолжает их совершать. В результате местная версия «шоковой терапии» получилась очень уж своеобразной. Шок есть, терапии нет. Ее заменяют непоследовательные, а подчас и абсурдные решения. Именно поэтому складывается впечатление, что система, созданная под руководством Лукашенко, вступила в фазу распада. Причем это уже необратимый процесс.

Государственная пропаганда, разумеется, твердит, что, несмотря ни на какие «временные трудности», за 17 лет правления Лукашенко белорусы стали жить существенно лучше, продолжает издание. Но это подмена понятий. Вы можете назвать хоть одну страну в Европе, которая живет сейчас хуже, чем в 1994-м ? Едва ли. Жизненный уровень растет ныне практически повсеместно — вопрос лишь в том, с какой скоростью. И вот тут выясняется, что наша «двадцатьчетверка» катастрофически отстает от зарубежных моделей.

Многие помнят массовое «нашествие» в начале 90-х в наши края поляков, которые стремились при помощи нехитрой технологии «купи-продай» поправить свое финансовое положение, говорится в статье. Тогда жители сопредельного государства выглядели бедными родственниками. Ныне белорусы с поляками поменялись ролями. Уже много лет наши соотечественники ездят с аналогичными целями в соседнюю страну, стараясь втихаря провезти лишний блок сигарет или бутылку водки. А до среднепольской зарплаты в 1300 долларов нам сейчас, как до Луны: после майской девальвации «заробак» в РБ рухнул на уровень молдавского…

Это один из самых красноречивых примеров, демонстрирующих неэффективность правления Александра Лукашенко, пишет «Солидарность». За 17 лет его правления Белоруссия не только не приблизилась к европейскому уровню жизни — нас уже даже от бывших «товарищей по социалистическому лагерю» отделяет если не пропасть, то очень приличная дистанция.

Нынешнее положение дел в Белоруссии может еще сохраняться некоторое время, продолжает издание. Существует ряд возможностей «подморозить» ситуацию и превратить финишную прямую в «кривую». И власть постарается ими воспользоваться. С другой стороны, есть вероятность, что события будут развиваться стремительнее, чем мы сегодня можем себе вообразить. Кто, к примеру, 15 августа 1991 года был в состоянии спрогнозировать хотя бы в общих чертах, какие перемены произойдут в Советском Союзе в течение недели? Потому гадать о конкретных сроках — занятие неблагодарное. Зато с уверенностью можно сказать, что мы сейчас наблюдаем предпоследнюю стадию, на которой нынешняя власть сама себя активно дискредитирует в экономическом, политическом и моральном плане. Следующая станция — конечная, резюмирует «Солидарность».

Говорят, что Лукашенко обладает очень острым политическим чутьем, продолжает издание. И оно должно было подсказать ему, что надо уходить. Если бы он досидел свой последний срок и не участвовал в президентских выборах 2010 года, то остался бы в памяти значительной части (если не большинства) общества как положительная историческая фигура. Представьте себе, что сейчас в Белоруссии был бы другой президент — и при нем бы обвалилась экономика, произошла девальвация, закончилась валюта, начался быстрый рост цен . И пусть бы новые руководители и экономисты доказывали, что это политика предыдущего руководителя привела к кризису, но большинство народа твердо считала бы: пока был Лукашенко, была стабильность, порядок и даже зарплата в 500 долларов.

По контрасту с неизбежными рыночными реформами, которые бы начались, эпоха Лукашенко выглядела бы как период спокойного и сытого житья, говорится в статье. Но Лукашенко не ушел. Жажда власти оказалась сильнее политического чутья. Как говорила византийская императрица Феодора, «пурпур власти — лучший саван». И теперь на него обрушились все последствия системного кризиса созданной им модели, обвал рейтинга, потеря положительного имиджа. Конечно же, от народной любви до ненависти один шаг, пишет Радио «Свобода». Существует еще одна проблема. Долгое сиденье на одном месте даже талантливого политика превращает в памятник из другой эпохи. Политическое бальзамирование приводит к тому, что он теряет связь с реальностью, чувство меры. На новые вызовы он дает старые ответы. Что мы сейчас и наблюдаем. Он не способен идти на компромисс ни с кем ни внутри страны, ни извне. Синдром из известной сказки Пушкина — неизлечимая болезнь всех диктаторов. Человек, который долгое время находится у власти, не может не задумываться о том, кем он останется в истории.

Какова историческая миссия Лукашенко? — задаётся вопросом издание. Российские ученые, сторонники белорусского правителя Сергей Кара-Мурза , Александр Ципко , Рой Медведев пытались доказать историческую закономерность и эффективность белорусской модели как альтернативы реформам постсоциалистических стран. Они писали, что «проект Лукашенко» — это оптимальная модель «постепенного, осторожного отхода от коммунизма», адаптации к новой эпохи в противовес шоковой трансформации в соседних государствах. Сегодня после 17 лет эксперимента можно подводить определенные итоги. Возможно, «проект Лукашенко» в своем теоретическом варианте и имел какую-то историческую целесообразность. Приход к власти действующего главы был действительно сигналом неготовности белорусского общества к реформам, консервативной реакцией на вызовы модернизации и глобализации. Однако эту теоретическую чистоту разрушили жажда Лукашенко к полной и абсолютной власти. Логика постепенного отхода от коммунизма и логика абсолютного владычества чем дальше, тем больше противоречили друг другу. Можно сказать, что результаты исторического развития страны за 17 лет, его направления, повороты и извилистые пути были побочными продуктами борьбы Лукашенко за укрепление своей власти. Считать белорусскую модель адаптированной к современным историческим тенденциям можно было бы при условии, если бы страна медленно, но последовательно двигалась в сторону рыночной экономики и демократии. Однако этого не происходило. Наоборот, в политической сфере движение шло в противоположную сторону. А то, что творится в стране после 19 декабря, разрушает даже ту пасторальную картинку, которую рисовали российские сторонники Лукашенко. Кризис белорусской модели стал очевиден для всех. Миссия реставратора и хранителя старой системы провалилась. А миссия модернизатора оказалась непосильной. В результате страна оказалась в историческом тупике, перспективы выхода из которого выглядят все более трагическими, резюмирует Радио «Свобода».

Перемен, создается впечатление, в нашей стране хотят уже практически все, пишет «Наше мнение» . Во всяком случае, практически все осознают их необходимость и неизбежность. Противится переменам лишь малая группа лиц на вершине «пирамиды», да часть наиболее одиозной номенклатуры. Правда, пока лояльны силовые структуры. Это позволяет, пока позволяет, блокировать перемены. Но выхода для власти реально нет, избежать перемен невозможно, хотя есть разные варианты их осуществления. Или власть сама инициирует радикальные перемены, обеспечивая с помощью силовых структур их ненасильственный характер, или перемены произойдут без участия нынешней власти, а власть просто сметут.

Власти, однако, до сих пор продолжают надеяться, что перемены все же не понадобятся, продолжает издание. Должна же Россия опомниться и восстановить дотации в полном объеме. Мы ведь так страстно и изобретательно поливаем ее грязью за недостаточное финансирование нашего «чуда», должно же это как-то сработать. И тогда все вернется «на круги своя».

Но этого не будет, «невозможно войти дважды в одну и ту же реку», говорится в статье. Хотя восстановление дотаций теоретически и возможно, Но, во-первых, не в прежнем объеме, во-вторых, уже не «за поцелуи», как раньше, и тем более не за вылитую на российское руководство грязь. Придется, как минимум, делиться собственностью ради восстановления дотаций. То есть даже этот вариант предполагает изменения — пусть менее радикальные и быстрые, но в любом случае, перемены. Впрочем, как мне кажется, это не самый лучший вариант перемен. Но наша власть никогда и не выбирала лучшие варианты, даже случайно. Между тем власти тянут время, хотя ситуация критическая. В чем дело?

Дополнительным фактором, сдерживающим перемены, является, как мне кажется, убеждение, что любая стабильность лучше любых изменений, что стабильные системы более долговечны и обеспечивают более длительное сохранение статус-кво, пишет «Наше мнение». А поскольку сохранение статус-кво, то есть власти по-простому, для многих самая главная задача, то и ставка на «стабильность» кажется предпочтительной. Да и в народе, даже среди недовольных властью, присутствуют еще те, кто считает, что даже некомпетентную власть стоит терпеть ради сохранения стабильности. Поэтому тезис «стабильность любой ценой» следует разобрать более подробно.

Многим кажется, что стабильные системы более долговечны, продолжает издание. Но это только кажется. На самом деле стабильная, «неживая» система разрушается быстрее, чем динамичная . Нежилой дом сгнивает быстрее, чем жилой. А если жилой дом еще и вовремя ремонтируется и подновляется, то ему и сносу нет. Пришвартованный у пирса корабль ржавеет быстрее, чем активно плавающий. То же можно сказать и о социальной системе. «Стабильная» государственная система деградирует и очень скоро приходит в негодность. Это можно сказать не только о нашей системе. Например, пока Путин активно изменял доставшееся ему «ельцинское наследство» (не будем рассуждать, правильно или неправильно он это делал), система была относительно устойчивой. Когда систему решили «стабилизировать» в оптимальном, по мнению власти, варианте, она начала «падать». Это как велосипед: если не движешься, то падаешь. Аналогично и в случае с советской системой. Пока Сталин, Хрущев проводили в ней изменения — пусть не совсем правильные, а иногда совсем неправильные — система сохраняла устойчивость. Как только изменения прекратились, наступил «застой», «стабильность», в местной терминологии, — и система «сгнила». И рухнула, когда попытались возобновить изменения — так рушится полностью прогнившее строение, стоит его немного пошевелить.

В Белоруссии «застой» наступил примерно с 2001 года, говорится в статье. До этого динамика присутствовала, правильная-неправильная, но присутствовала. Однако на каком этапе «гниения» находится сейчас наша система, «ремонтопригодна» еще она или уже нет, сказать довольно трудно: государство маленькое, процессы идут быстрее, чем шли, например, в СССР. Возможно, белорусская система дошла до такого же состояния, как советская к концу «застоя» — сказать сложно. Быть может, осознавая это, власти и не идут ни на какие, даже минимальные реформы. Но, мне кажется, систему все же необходимо «шевелить». Если основа строения еще крепкая, оно выдержит ремонт, который крайне необходим. Если же «строение» прогнило до основания, то все равно эксплуатировать его крайне опасно, поскольку может рухнуть в любой, самый неожиданный момент, от малейшего «ветерка» — скажем, от инициативы трех проживающих в Кракове студентов. И тогда строение погребет под собой обитателей.

Поэтому лучше провести стресс-тест, который, скорее всего, без того будет проведен нынешней осенью- зимой, а там систему придется либо основательно ремонтировать, либо демонтировать, пишет «Наше мнение». Пока власть вместо ремонта использует «подпорки» в виде кредитов. С одной стороны, подпорки позволяют прогнившему строению простоять еще некоторое время. Однако, с другой стороны, стоит часть подпорок убрать — все рушится. Если строение не ремонтировать, то подпорок требуется все больше и больше.

А если ничего не делать, то проблемы будут только накапливаться, и закончится все это катастрофой, продолжает издание. Похоже, наша власть так не считает. Пока она просто тянет время в надежде, что все «рассосется» само по себе. Конечно, в жизни все может случиться, однако теория утверждает достаточно однозначно.

Деградация системы может произойти в следующих случаях, говорится в статье. Общесистемные условия: система затягивает процесс перехода: при увеличении числа новых признаков соответствующего изменения поведения системы не происходит, в результате чего энтропия растет, система перестает выполнять свои функции и дезорганизуется (Из учебника по теории катастроф).

Практика это тоже как будто подтверждает, пишет «Наше мнение». С 2007 года, момента, когда страна подошла к точке бифуркации, ситуация только ухудшается. Одна резкая девальвация, вторая, теперь заговорили уже о третьей. Реальных тенденций к улучшению пока не видно, да и не может быть по теории, поскольку нет реальных перемен. А вот к дальнейшему ухудшению ситуации предпосылки есть.

После серии вынужденных (ради минимизации задержаний) экспериментов с форматом, не способствовавших массовости, координаторы «Революции через социальную сеть» призвали в среду 20 июля вернуться на Октябрьскую площадь столицы и в центральные точки других городов, продолжает издание. Но войти дважды в ту самую реку невозможно. Контекст изменился. Это первые две акции силовики да вертикальщики прохлопали. А потом даром времени не теряли. «Хапун» дополнился альтернативными официозными мероприятиями и кибервойной против сетевых бунтарей (от блокировки сайтов до фальшивых анонимайзеров). Пошла волна промывания мозгов, тоже с использованием заточенного под молодую поросль креатива — типа выложенных в сеть роликов о «зарубежных кукловодах».

Аналитики отмечали незавершенность идеи «революции аплодисментов»: ну похлопали, разошлись — а дальше что? — говорится в статье. Революция микродозами по полчаса в неделю — так власть за горло не возьмешь! Перед сегодняшней акцией наблюдатели спорили: а надо ли с саблями на танки, зачем зря палить людей, если это не есть «наш последний и решительный бой»?

Политический обозреватель и медиаэксперт Павлюк Быковский в интервью «Белорусским новостям» отметил: «Политическим флешмобом, в отличие от «нормальных» акций протеста, нельзя жестко управлять. Здесь нет вождей и индейцев. Появляется идея, и если она нравится потенциальным участникам, то воплощается в жизнь. И вопрос не в том, что кто-то зря палит людей, а в том, что уже наступает кризис идей, инициаторы флешмоба начинают повторяться». По мнению аналитика, не вполне удачным был и выход из тени одного из вдохновителей проекта — проживающего ныне в Кракове Вячеслава Дианова , который попытался «говорить от имени интернета, от имени революции, конкурировать с лидерами реально существующих оппозиционных структур». В принципе же, сказался комплекс причин: репрессии, психологическая усталость, тянущее на расслабуху лето… Волна молчаливых протестов пошла на убыль, но не ушла в песок.

20 июля немногочисленные сетевые революционеры, оттесняемые спецназом, уходили от «нулевого километра» в центре Минска моральными победителями, продолжает издание. Было очевидно, что сверху дали команду не перегибать. Выставили спецназ в черной форме (возмущение подействовало, частично убрали одетых под гопников!); журналистов опекали в основном щадяще (звучало: этих не трогать, брать только «наш контингент»!); народ хотя и винтили на финише, но, насколько можно судить по предварительной информации, не столь жестоко, как в предыдущие разы. В основном хватали в Минске (на момент написания этих строк говорят на глаз о полусотне задержанных). В регионах было спокойнее.



При копировании или цитировании материалов с сайта vnedorozhniki-ussr.ru активная индексируемая ссылка желательна.