Тюменские известия


Тюменские известия

Мировой газовый союз видит себя как демократически построенную всемирную организацию, каждый из членов которой равноправен.

В работе ХХIV Международного газового конгресса, который проходил в октябре в столице Аргентины Буэнос-Айресе, приняли участие представители ведущих газовых компаний большинства стран мира. На съезде были подведены итоги трехлетней работы, проделанной с момента последнего конгресса в Амстердаме в 2006 году, также состоялся обмен техническими идеями, прошли обсуждения путей устойчивого развития мировой газовой индустрии. На форуме в числе «основных докладчиков» выступил председатель правления Газпрома А.Миллер. Генеральный директор О.Андреев возглавлял делегацию предприятия «Газпром добыча Ямбург», в которую вошли заместитель генерального директора по перспективному развитию С.Мазанов, заместитель генерального директора — главный геолог С.Ахмедсафин, заместитель главного инженера по научно-технической работе и экологии А.Арабский.

Своими впечатлениями о пребывании на конгрессе мы попросили поделиться доктора технических наук А.Арабского.

— Скажите, Анатолий Кузьмич, отчего эти конгрессы имеют именно «планетарный статус»?

— Земной шар, когда-то большой, теперь стал совсем маленьким. МКС облетает его всего за полтора часа. После того, как открыли Америку, до Буэнос-Айреса нужно было плыть почти год. Мы туда долетели меньше чем за сутки. Это качественный показатель уровня развития технологий, которые создал человек. Как результат этого развития — в современном мире невозможно обеспечить безопасную энергетику в отдельно взятой стране. Влияет множество факторов. Например, энергетические кризисы, нерациональное использование ресурсов, проблемы экологии. Необходимо взаимодействие государств на принципах динамично сбалансированного и устойчивого развития. Внимание мирового сообщества должно концентрироваться не только на количественных параметрах развития энергетики каких-то стран, а на формировании таких условий, при которых энергетика в целом пойдет по пути устойчивого и безопасного развития. Но прежде всего она должна быть социально ответственной. Этими проблемами и занимается Международный газовый союз.

— Президентом МГС последние три года являлся аргентинец Анадон, он бывал на Ямбурге. Анадон сложил свои полномочия, руководство союзом перешло к вице-президенту, малазийцу. Таким образом, следующий конгресс пройдет в 2012 году в столице Малайзии. А вице-президентом избран представитель Тринидада и Тобаго. Почему у кормила крупнейшей общественной организации стоят выходцы из «не газовых стран»?

— Мировой газовый союз видит себя как демократически построенную всемирную организацию, каждый из членов которой равноправен. Именно поэтому в Мировой газовый союз входят не только те, кто добывает, но и те, кто транспортирует, распределяет, потребляет углеводородное сырье.

Россия на конгрессе была представлена достойно. Наша страна располагает самыми богатыми в мире запасами природного газа. Только на долю Газпрома приходится более 17% мирового объема добычи газа. Реализация программы развития минерально-сырьевой базы газовой промышленности страны до 2030 года может обеспечить прирост запасов до 23,5 трлн. кубометров. В ближайшей перспективе уровень добычи газа будет обеспечиваться в основном за счет ввода мощностей на действующих и новых объектах Надым — Пур-Тазовского региона. Это нижнемеловые залежи Заполярного, вывод на проектную производительность Харвутинской площади Ямбургского месторождения и другие.

— Генеральный директор компании Олег Андреев является членом программного комитета А «Устойчивое развитие» Международного газового союза, он также выступил с докладом. О чем он говорил?

— Об инновационном опыте компании в определении продуктивных характеристик скважин методом газодинамических исследований. Раньше эти работы сопровождались сжиганием на факельных установках части добываемого газа. Новый метод исключает выброс газа в атмосферу, а это значит, что сэкономленный газ поступает потребителю.

— На Россию в мире смотрят как на одного из основных поставщиков газа. Но могут, оказывается, возникать проблемы типа «украинского синдрома». Уж больно ударил он по нашей экономике…

— В первую очередь, негативно сказался на газовой промышленности. Европейские страны стали теперь внимательно относиться к тому, кто и сколько поставляет, чтобы обезопасить себя. Стала очень важной диверсификация газовых потоков. Например, Европа добывает газа все меньше — истощаются собственные ресурсные запасы. А промышленность растет, потребление увеличивается, газа нужно все больше, но альтернативных источников в ближайшее время не предвидится. Серьезная альтернатива — электричество с помощью АЭС, в перспективе — термоядерная энергия. Но это в будущем, но не далеком. Французы строят на основе российских технологий первую опытную термоядерную электростанцию. Это международный проект. Они оплачивают 50% работ. Научным руководителем проекта является наш физик-ядерщик академик Велихов. То, что французы взялись за это дело, вполне логично. У них 90% электроэнергии вырабатывается на атомных станциях, в России — только 16%. В результате они впереди всех в использовании мирного атома.

— Много пишут о биологическом газе. Может, он и есть альтернатива?

— Шума действительно много. Но чтобы такой газ добыть, надо в буквальном смысле сгноить миллионы тонн ценнейших сельскохозяйственных продуктов. Это первое. Второе — куда девать отходы от производства такого газа? Во что их превращать? Здесь нет пока комплексного решения проблемы. Над этим работают и находят в ряде случаев довольно оригинальные решения. Ожидать, что в ближайшие десятилетия биогаз составит серьезную конкуренцию ископаемым видам топлива, не приходится. Но это пока. Наука непрерывно получает все новые и новые знания о природе и путях использования ресурсов, осваиваемых человеком. Разрабатываются все новые и новые технологии. Возможно, найдут какое-то эффективное решение, и область использования биогаза существенно расширится. Но это все впереди, как говорится, за горизонтом.

— Очень серьезное внимание уделяется изменению климата. Потепление, скорее всего, связано с естественными природными процессами, и роль человека в этом мала?

— На конгрессе я выступал с докладом о новых высоких технологиях охраны окружающей среды. Эти технологии разрабатываются и у нас, на Ямбурге. Один из примеров: Институтом почвоведения и агрохимии Сибирского отделения Академии наук России изучено, как растительность в тундре реагирует на наши газовые установки. Зафиксировано интересное явление: возле УКПГ-2, по ее периметру, рост лишайников в три раза превышает рост тех растений, что обитают вдали, в обычной тундровой среде. Это говорит о том, что лишайник активно поглощает минимальные выбросы промысла, биомасса накапливается. Растение получило дополнительное питание. Нечто подобное наблюдают американцы на Аляске. Возле газотурбинных электростанций диких оленей карибу развелось в три раза больше, чем должно быть. Растительность тундры скудная, прокормить она может лишь определенное количество животных — иначе они останутся без питания и погибнут. Оказалось, что все то, что выбрасывают станции, поглощается растениями. Это способствовало увеличению кормовой базы. Поголовье оленей выросло.

В новостях конгресса, издаваемых в виде газеты, 6 октября была помещена статья Ian Lewis «Is there a climate change Plan B?» («Произойдет ли изменение климата по плану В?»). Фактически она перекликается с постерным докладом нашего общества о новых высоких технологиях в области охраны окружающей среды. В статье прямо говорится о том, что растения все активней поглощают диоксид углерода из атмосферы. Так что природа сама включает свои защитные механизмы, реагируя на изменения в окружающей человека среде.

Естественно, рассчитывать только на природу нельзя. Ее нужно изучать и помогать ей, чтобы легче было справиться с возникающими проблемами. На то мы и есть — человек разумный!

— Затрагивалась на конгрессе тема когенерации — процесса совместной выработки электрической и тепловой энергии? Говорят, на Западе она в центре внимания.

— Интересно то, что, если посмотреть в глубь истории, у нас с советских времен успешно применяются теплоэлектроцентрали (ТЭЦ). Но об электроцентралях раньше в мире молчали, хотя ТЭЦ — это и есть когенерация, и осуществлена она нами многие десятилетия назад. Вся Европа говорила: централизованное снабжение — это плохо, это для бедных стран, нужны автономные источники для каждого дома. А когда столкнулись с парниковым эффектом и кризисом, тут же заговорили про когенерацию и экономию. Запад фактически перенимает наш опыт. Новое — это хорошо забытое старое. Но признать это — вот и появился принципиально «новый» термин — когенерация. В результате они впереди нас, мы ведь не использовали когенерацию, а всего лишь «допотопные» ТЭЦ.

— Если отвлечься от газовой проблематики — то искусством юных спортсменов. На выставке перед российским павильоном возвели площадку, сродни ледовому полю. Вместо льда — специальный белый пластик. На нем и показывали высший класс трое наших юных фигуристов. Катались они блестяще, привлекая к себе внимание тысяч посетителей. И так три дня. Это было настоящее шоу, на радость зрителям. Возможно, по демонстрируемому классу катания перед ними выступали будущие чемпионы…



При копировании или цитировании материалов с сайта vnedorozhniki-ussr.ru активная индексируемая ссылка желательна.