За что можно и за что нельзя судить бывших президентов?


За что можно и за что нельзя судить бывших президентов?

А. ДУРНОВО: 15:05, поговорим о ситуации, которая сложилась вокруг бывшего президента Франции и бывшего мэра Парижа Жака Ширака, который предстанет перед судом. Его обвиняют в хищении государственных средств и злоупотреблении доверием. Об этой ситуации мы хотим поговорить с известным юристом, представителем правительства в Конституционном, Верховном и Высшем Арбитражном судах Михаилом Барщевским. Михаил Юрьевич, Вы наш слышите?

М. БАРЩЕВСКИЙ: Да, слышу.

Н. АСАДОВА: Здравствуйте.

А. ДУРНОВО: Коротко, в двух словах, да, есть такое понятие, как президентский иммунитет. А в каких случаях он распространяется и есть ли какие-то преступления, когда президент подответственен?

М. БАРЩЕВСКИЙ: Это в каждой стране своё законодательство, совершенно нет универсального международно-признанного статуса. Принципиально можно сказать следующее, что если президент в период президентства неподсуден, если не будет проведён импичмент. То есть, когда возбуждается во всех странах по-разному, Верховный суд страны принимает решение, что в действиях есть состав преступления, тогда президент может быть лишён должности. А после этого судить.

Не может быть суда в отношении действующего президента. Суд может быть после того. Как закончится срок или в случае, если он будет подвергнут процедуре импичмента, т.е. отстранению от должности.

Н. АСАДОВА: Правильно ли я понимаю, что если обнаружилось, что во время президентского срока человек совершил преступление, то после того, как он перестал быть президентом, против него можно возбудить уголовное дело?

М. БАРЩЕВСКИЙ: В принципе да. И надо нам с вами договориться, что такое президентская власть. Если президентской властью мы считаем нечто сакральное, почти божественное, высшее, людям неподсудное и непонятное, то тогда, как минимум, президентский срок и всё, что произошло во время президентства, должно быть не преследуемо по уголовному закону.

Если же мы стоим на другой позиции, что президент – это всего лишь избранный народом, но наёмный управленец, то тогда управленец должен действовать по закону, как все остальные, закон для всех. Поэтому в период президентства ему претензии не были предъявлены, потому что, в силу своего президентства, он мог не допустить разглашение информации, а когда он перестал быть президентом, тогда стало известно, что он был насильником или казнокрадом. И к нему должны и могут предъявляться претензии.

Кстати говоря, такой подход – один из наиболее надёжных способов защититься от любой формы тирании.

А. ДУРНОВО: Но при этом прецедентов не много, когда какого-либо президента после окончания полномочий судили.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Вы знаете, не могу сейчас сказать. По-моему, в своё время президента Никарагуа привлекли к ответственности, по-моему, Пиночета привлекли к ответственности, в отношении Берлускони совершаются попытки привлечь его к ответственности.

Н. АСАДОВА: Я вспомнила, что президента Израиля ещё.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Да. По-моему, в отношении Шрёдера тоже пытались возбудить уголовное дело. То есть, это довольно распространённое. Я не историк, не могу сказать, когда и к чему это привело. Не помню.

А. ДУРНОВО: Но а как, по-вашему, не кажется ли Вам, что такого рода иммунитеты могут где-то даже расхолодить президента, главу государства и стать основой для злоупотреблений и тирании?

М. БАРЩЕВСКИЙ: Именно потому, что мне это кажется, поэтому я и считаю правильным подход такой, что когда действующего президента привлекать к ответственности нельзя. Это косвенно удар по суверенитету державы любой. Но отстранение от должности в связи с совершением преступления, или привлечение к ответственности после окончания президентского срока – это наоборот, один из залогов демократии.

Н. АСАДОВА: Смотрите, иммунитет сам по себе был не просто так придуман, в этом есть некий смысл. В частности, правительство Израиля дало указание провести операцию военную в Газе год назад. И сейчас комиссия ООН обвиняет Израиль в том, что были совершены преступления против человечности. И получается, что с одной стороны президент выполнял свой долг, защищая свою страну, а с другой стороны были совершены преступления. На него распространяется иммунитет, потому что политикам такого ранга приходится принимать очень жёсткие решения.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Если мы встанем на Вашу точку зрения, то Гитлер действовал в соответствие с интересом его нации и народа, который его избрал. Гитлеру надо простить всё, что он сделал в период своего правления. Согласитесь, это одно и то же.

Н. АСАДОВА: Милошевич, Гитлер… их нельзя сравнивать. Но был создан международный суд.

М. БАРЩЕВСКИЙ: Неважно, каким судом судить. Это другая тема. Если мы считаем, что руководитель страны в период своего президентства имеет право нарушить международно-признанные законы ради интересов своего народа, то согласитесь. Что, например, захват территорий соседнего государства или национализация международных, иностранных вкладов в банках – это соответствует интересам страны. Возьмём такой пример. В банках США хранится золотой запас всех стран мира. В США экономические трудности. И Обама сегодня объявляет, что он национализирует китайские, российские, японские золото, финансовые средства, находящиеся в американских банках.

Это абсолютно в соответствии с интересами американского населения. Американское население резко богатеет. Курс доллара повышается. И всё супер. И потом Обама заканчивает свой срок президентства, а предъявить ему претензии нельзя, что хотя это был грабёж, но это был грабёж в интересах американского народа, чьим президентом он был. Как вам такая конструкция нравится?

Н. АСАДОВА: Не нравится совсем. То есть, вопрос у нас заключается главный в том, где эта грань, на что должен распространяться иммунитет. Или вообще не нужен иммунитет президентский?

М. БАРЩЕВСКИЙ: Любой президент является в первую очередь гарантом Конституции своей страны. Будучи гарантом он не имеет права её нарушать. За Конституцией идут законы этой страны, а международные законы имплантированы в национальное законодательство. Они сверхнациональны. Поэтому президент в первую очередь должен соблюдать законы. Поэтому иммунитет нужен ему для того, чтобы его нельзя было в рамках политической борьбы привлекать к уголовной ответственности в период его президентства.

А после президентства, когда он становится обычным человеком – тут пожалуйста.

А. ДУРНОВО: Когда мы говорим о том, что у каждой страны, у каждого государства своё понимание юридическое иммунитета президента, как Вам кажется, может быть, следует как-то унифицировать, чтобы были общие правила и не возникало таких ситуаций, как с Израилем?

М. БАРЩЕВСКИЙ: Вы, в общем, подводите к тому, о чём я давно начинаю задумываться и говорить об этом, во вторник у вас на «Эхо Москвы» говорили, что мы больше и больше становимся глобализированным обществом и законодательства стран всё больше и больше сближаются и всё больше вопросов относится к компетенции международных договоров и соглашений. Возможно, когда-то будет и такое. Не думаю, что в ближайшее время это произойдёт, но, насколько я знаю, в большинстве законодательств понятие президентского иммунитета очень схоже.

А. ДУРНОВО: Спасибо огромное, Михаил Юрьевич. Я напомню, что у нас был по телефону в качестве эксперта известный юрист Михаил Барщевский , представитель Правительства в Конституционном, Верховном и Высшем Арбитражном судах.



При копировании или цитировании материалов с сайта vnedorozhniki-ussr.ru активная индексируемая ссылка желательна.